Часть первая.

Теплые воды Атлантического океана с разбега стукались в мыс Канаверал. Взволнованные бакланы рассаживались на голые сухие деревья в ожидании предстоящего феерического зрелища. Главный инженер космодрома смотрел на возвышающееся над всей окрестной цивилизацией сооружение стартового комплекса. Прикрыв лысину соломенной шляпой от палящего Солнца, засунув руки в карманы шорт песочного цвета, он осуществлял контроль над ходом подготовительных работ.

Центром всего происходящего был изящный летающий самовар ржавого цвета с двумя белыми сосисками по бокам и самолетиком на пузе. Главный инженер прекрасно понимал, что эта летающая саморазваливающаяся бомба давно себя изжила и требовала замены на более совершенные способы заброса мяса и железа на околоземную орбиту. Но великая космическая держава была не готова подсунуть под зад семи трясущихся астронавтов что-то более новое.

Подошел помощник главного инженера. Синяя бейсболка с символикой аэрокосмического агентства, черные очки по моде времен войны с Северным Вьетнамом, рыжие ковбойские усы, рот набитый мятными подушечками.

—  Все окей, босс?

—  Да.

—  Вы уверены?

—  Да.

—  Мы почти закончили с заправочным оборудованием. Вам пора вернуться на пункт управления.

Да, пожалуй. Там, по крайней мере, есть кондиционеры.

Подготовительные работы шли полным ходом. Время поджимало.

Стыковкой заправочного оборудования руководил молодой перспективный специалист. Он недавно с успехом закончил колледж, в котором был капитаном футбольной команды. Три перенесенных сотрясения мозга добавляли уверенности в его действия. Он точно знал, что по инструкции датчик подачи топлива должен быть установлен «вот как-то так».

Главный инженер вошел на пункт управления. Персонал в белых рубашках в наушниках с микрофонами изображал бурную деятельность и рвение. Они общались короткими отрывистыми фразами, состоящими в основном из аббревиатур, производя полное впечатление слаженности коллектива.

—  Ти Пи Ай?

—  Ок!

—  Си Кью?

—  Ок!

—  эМ Ю Пи Эй?

—  Три двадцать!

—  ГаббаГаббаХэй?

—  Ну типа да, О`кей!

Любой посторонний наблюдатель за происходящим мгновенно начинал чувствовать себя очень глупым и очень посторонним. Даже на лице симпатичной блондинки, подавшей чай со льдом Главному инженеру, читалось: «Здесь нет дилетантов!».

— Итак, джентельмены! – Начал Главный инженер, - приступаем к завершающей стадии подготовки к запуску! Давайте грузить экипаж!

Из полумрака бетонного здания на свет вышли семеро астронавтов. Накануне внеся последние правки в свои завещания, теперь они приветливо махали руками и широко улыбались фоторепортерам. Им предстояло пройти уже хоженым путем, поэтому особо волноваться было нечего. Хотя путь в Атлантику тоже был изрядно протоптан, вера в непогрешимость собственной подготовки и тяга к звездам все компенсировала в их душах.

—  Хорошо, что еще не перевелись романтики плохо знакомые с теорией вероятностей. – Со вздохом сказал главный инженер своему помощнику. Тот злорадно улыбнулся, демонстрируя отбеленные зубы и мятные подушечки.

Астронавтов подняли на лифте, проводили по коридору к люку и заперли в шаттле. Последние приготовления были закончены. Все с нетерпением ждали запуска. Главный инженер занял свое место, помощник встал рядом, все заняли свои места и затихли в ожидании.

—  Со скольки мы начинали считать на «Коламбии»? – Главный инженер повернулся к помощнику.

—  С… э… с тринадцати, кажется. Да точно, вы еще тогда поперхнулись чаем, чертыхнулись и начали обратный отсчет.

—  Сегодня мы будем считать… - Главный инженер затянул паузу.

—  С двадцати! – подсказал ему помощник.

—  Ну нет, с двадцати это долго. К тому же можно сбиться, придется считать заново. Начнем, пожалуй, с пяти.

—  С трех проще…

—  Нет! С пяти!

—  Окей, босс!

Главный инженер нагнулся к микрофону.

—  Приготовиться к запуску! Ключ на старт! Пять! Четыре! Три! Два!

—  Шаттл не заправлен!!! – прервали его на самом интересном месте.

—  Что-о-о?! – Главный инженер, выпучив глаза, вопросительно посмотрел на инженера по заправке.

—  Датчик заправки топлива показывает отсутствие топлива в главном топливном баке, сэр!

—  Это тот, который рыженький. – Подсказал помощник.

Главный инженер побагровел. Внезапно выступивший на его лысине пот собрался в одну большую каплю и, в воцарившейся тишине, громко булькнул в чай с растаявшим льдом.

—  Как он может быть не заправлен?!

—  Датчик показывает, сэр. При всем уважении, сэр…

—  Но вы туда лили топливо?!

—  Да сэр!

—  В рыженький бачек?

—  Да, сэр!

—  В ту дырочку лили?!

—  Да, сэр! То есть, нет, сэр… Я хочу сказать… Я уверен, сэр, что мы лили!.. Сэр!

—  Фаааааааааааааааааааааааааааааак!!!

Последнюю фразу главного инженера по пункту управления разнесло многократное эхо. Помощник главного инженера перестал жевать, его солнечные очки сползли на кончик носа, и он выпятил верхнюю губу, пытаясь придержать их.

—  Сколько у нас до окончания окна для запуска?

—  Минуту назад лимит исчерпан, сэр! – Сказал эксперт по точному времени.

—  Сворачиваемся! Старт отменяется. Вынимайте мартышек. – Надев задом наперед соломенную шляпу и, потянув за собой за руку симпатичную блондинку, Главный инженер направился к выходу с пункта управления. Задержавшись в дверях, он добавил – Собирайте прессконференцию. Мне нужно подготовиться к докладу, я буду у себя в кабинете, меня не беспокоить.

Когда открыли люк шаттла, семь глоток одновременно завопило: «Разгерметизация!!!».

Часть вторая.

12 часов 45 минут 24 секунды по Московскому времени, как и планировалось неделю назад, на далеком таежном российском космодроме за нерусские деньги мрачными людьми в потертых бушлатах был успешно запущен иностранный спутник.

На пресс-конференции по случаю отложенного старта Главный инженер был немногословен. Астронавты, наевшиеся антидепрессантов, широко и загадочно улыбались. А пресс-секретарь космодрома Зафод Библброкс заявил, что все в порядке, все окей, все клево, что нечего париться по поводу запуска какой-то ракеты. Покидая конференцзал, он заявил, широко улыбаясь, что инопланетян на Земле пока нет, но обещают скоро завезти.

Старт был отложен на три дня. Началась подготовка к очередной попытке запуска.

Главный инженер, помощник главного инженера, инженер по заправке, помощник инженера по заправке, специалист по датчикам, два специалиста по передатчикам и один системный администратор поднялись на заправочный уровень, чтобы осмотреть проблемный датчик.

Датчик подачи топлива во время заправки основного бака должен был точно отмерить количество галлонов взрывоопасной смеси, влитой через толстенный шланг в основной бак летающего гроба. Но он сильно отличался от датчиков, используемых на автозаправках. Это было полностью электронное устройство, включавшее в себя два новейших портативных компьютера, построенных на двухядерных 64-х разрядных процессорах. Для надежности компьютеры дублировались еще двумя. Бессбойность системы была задокументирована и представляла собой число, превышающее сто процентов. Документация на датчик составляла три увесистых тома и, по просторечности изъяснений, могла быть приравнена к третьему завету Моисея от электроники.

Потоптавшись возле датчика, передавая из рук в руки увесистые тома документации, комиссия единогласно решила, что датчик должен работать «как-то так». А системный администратор добавил, что если б у него была такая видеокарта, как в этом датчике, то он никуда бы из дома не выходил.

Наступил день запуска. Количество папарацци на окрестных холмах и наблюдательных позициях удвоилось. Вероятность интересного кадра увеличилась, ставки все возрастали.

Не сумев договориться ни с одним страховым агентством, семеро астронавтов обреченно топали к ракете.

Командир экипажа, которым по новой американской традиции являлась женщина, всю дорогу твердила, что зря она посвятила всю свою жизнь этой чертовой науке, что в неприличное место не уперлись ей эти исследования, что она женщина еще в детородном возрасте и спокойно могла бы преподавать в университете, разводя утром мюсли молоком для своих чад, а вечером забирая их из школы. Немецкий астронавт, входивший в состав экипажа, постоянно смотрел в лица обслуживающего персонала, пытаясь глубже заглянуть им в глаза. Из вежливости он постоянно молчал, но про себя решил, что если есть всемирное убежище умственной оскопленности, то оно где-то рядом.

Наконец экипаж заперли в шаттле. Все заняли свои места. Главный инженер подошел к микрофону. Улыбающаяся блондинка подала ему чай со льдом.

—  Сколько у нас еще времени?

—  Тридцать одна минута, сэр. – доложил эксперт по точному времени.

—  Что показывает топливный датчик?

—  Датчик показывает, что бак на половину пуст, сэр. – доложил инженер по заправке, - Но я уверен, сэр, что он полон. Он еще в прошлый раз был полон, сэр. Начальник заправочной команды засовывал в бак голову и светил фонариком, сэр.

—  Окей, надеюсь он ее вынул. Приготовиться к запуску! Ключ на старт!

—  Со скольки в этот раз будете считать, сэр? – Вмешался помощник.

—  Я буду считать с трех! Быстрее улетит.

—  Пена, сэр! – внезапно оживился инженер по обшивке корабля.

—  Что пена?!

—  Облепительно облепляющая пена, сэр, которая покрывает главный топливный бак…

—  Тот, который рыженький. – пояснил помощник.

—  Так вот. - продолжал инженер по обшивке, - Кусок этой пены, сэр, размером с небольшой айсберг, отделился с верхней точки бака и фьють вниз, бабах по «Дискавери», так что лопасти чуть не поотлетали! Круто!

На пункте управления наступила тишина. Главный инженер смотрел куда-то в сторону большого табло, на котором был обозначен маршрут «Дискавери» в космос. Он как-то странно улыбался, сжимая в руке оторванный микрофон с торчащими проводами. Блондинка взяла его за руку, и он покорно потопал за ней к выходу с пункта управления.

Помощник главного инженера понял, что честь завершить сегодняшние полеты досталась ему. Он встал так, чтоб его было виднее, откашлялся и, заложив руки за спину, выдал:

—  Итак, джентльмены! Сегодня мы в очередной раз обосрались перед страной, всем миром и представителями других миров, которые смотрят в свои телескопы на наши вялые потуги куда-нибудь улететь. Не забывайте, что ваши грушевидные тела питаются за счет денег налогоплательщиков, в отличии от иракских нефтяников. Народу Америки все равно, как мы доставим «Дискавери» в космос. Тем более, что большинство обывателей постоянно спрашивает: «Космос? А где это?». Если следующая наша попытка не закончится бурными аплодисментами, то я думаю, что Сенат перенаправит наш бюджет на производство кевларовых шлемов и пулеметов, незаменимых в добыче нефти, а мы все отправимся шлифовать корпуса ракет «Меверик» для наших доблестных «Эйркрафт». В завершении сегодняшнего дня я хочу видеть в своем кабинете инженера по обшивке, пресс-секретаря и системного администратора. И пусть обольются кетчупом, потому как я их буду есть!

Закончив речь, помощник главного инженера окинул всех испепеляющим взглядом, держа многозначительную паузу, потом резко повернулся к выходу, щелкнув каблуками. Прежде чем покинуть командный пункт он заинтересованно посмотрел в сторону немногочисленного женского персонала в единственном числе сидящего перед ним. Это была рыжая конопатая сотрудница со скобками на зубах и в очках с толстенными линзами. Он чуть заметно поморщился и бодрой походкой вышел.

Когда обслуживающий персонал подошел к люку «Дискавери» изнутри уже барабанили.

Часть третья.

15 часов 23 минуты 51 секунда по Московскому времени, точно в срок, установленный трое суток назад, с космодрома Байконур был запущен грузовой корабль с запасами воздуха и продовольствия. Без осложнений выйдя на орбиту он взял курс на международную космическую станцию.

На прессконференцию астронавтов не пустили. Главный инженер заверил собравшихся, что нанесенный челноку ущерб представляет умеренную опасность, но, тем не менее, через три дня все же состоится запуск. Пресс-секретарь Зафод Библброкс поведал двум десяткам протянутых к нему микрофонов, что настроение экипажа просто блеск, а потом стал рассказывать, как отпадно выглядит любимая планета с околоземной орбиты.

На третий день ремонтно-подготовительных работ все дефекты были устранены. Макушка главного топливного бака ярко блестела на солнце. Лишь не многие посвященные знали, что она обмотана скотчем. По настоянию Главного инженера запасной кислородный баллон немецкого астронавта был изъят, а на освободившееся место установили углекислотный огнетушитель, во время посадки которым можно было бы немного понизить температуру раскалившихся до красна переборок.

В этот раз на космодроме было особенно людно. Папарацци заполонили все окрестные возвышенности, вспугнув пернатую фауну. Особо удобные для наблюдения места даже продавались за деньги. К главному зданию подкатил длинный кортеж черных автомобилей – приехал кто-то из сенаторов. Двери, из которых должны были выйти астронавты, украсили флагами. Напротив постелили красную ковровую дорожку.

На пункте управления царила напряженная обстановка. Нервы у всех были накалены до предела. Системный администратор с красными следами на шее из-за недавней безуспешной попытки суицида нашел успокоение в анриле. Еле пробившись сквозь толпу журналистов и с трудом убедив охрану сенатора в своей сопричастности к запуску, Главный инженер занял свое место.

—  Итак! – Начал он немного охрипшим голосом. – Мы все прошли долгий трудный путь. Этот путь был так труден и долог, что я даже боюсь оборачиваться. Нам осталось лишь немного, и это немного мы пройдем любой ценой к нашей цели, во имя демократии во всем мире! Господи, благослови Америку!

Заиграл гимн, все встали.

На красной ковровой дорожке показались семеро астронавтов в оранжевых костюмах. Они шли, мерцая во вспышках фотокамер, вдыхая свежий морской бриз и улыбаясь Солнцу. Откуда-то сверху сыпались лепестки роз, лаская их щеки и устилая уходящую из под ног землю.

Из под синих и белых роб обслуживающего персонала сегодня виднелись галстуки. Седовласый афроамериканец, открывший двери в лифт был в бабочке.

Упиравшихся астронавтов заталкивали в люк морские пехотинцы. На процедуре присутствовал священник.

—  Итак, джентельмены! На этом пафос заканчивается и начинается проверка на вшивость! – Голос Главного инженера стал холодным и металлическим. – Приготовиться к запуску! Ключ на старт! Начинаю отсчет!

—  Со скольки…

—  Девять! Восемь! Семь!

—  Сэр! Топливный датчик показывает, что топливо вытекает обратно…

—  Шесть! Пять!

—  Сэр! Кусок пены размером…

—  Четыре! Три!

—  Показания телеметрии показывают критический уровень…

—  Два! Один!

—  Я анрил на годлайке прошел!!!

—  Старт!

Сотрясая землю и воздух, разрывая последние кабели связи, теряя куски теплоизолирующего покрытия, сжигая к чертям собачьим всех спрятавшихся в тень ящерок и тараня испуганных бакланов, шаттл взмыл в небо. Через минуту «Дискавери» с семью плачущими людьми был уже на орбите.

Главный инженер с торжествующим видом повернулся к сенатору. Сенатор начал аплодировать, все подхватили. В реве оваций и ликования потонул голос с орбиты:

—  Земля! У командира экипажа отошли воды…

04.08.05 г. С искренним пожеланием удачной посадки, © Кирилл Анастасин.

Все совпадения с реально существующими названиями несомненно случайны.